Новая раса людей на Земле, о которой предупреждали пророки и ясновидящие, рождается в тяжелых муках. Современному человечеству, а точнее тем его представителям, кто решил перейти в новое измерение, поставлена трудная задача – поменять себя в корне, встав на путь истинного духовного развития. Все это должно произойти в кратчайший отрезок времени, который сейчас принято назвать квантовым эволюционным переходом. Духовный путь должен указать Учитель Истины, а помощь в изменении плоти призваны оказать люди, наделенные сверхзнаниями и сверхспособностями. Один из них – белый лама Виктор Востоков, 25 лет обучался в монастырях Тибета, 20 лет посвятил познанию традиционной медицины. Синтез этих знаний привел к созданию славяно-тибетской медицины.

Виктор Фёдорович, подавляющее большинство людей на земном шаре сегодня болеют. Многие из них ищут исцеления у посвященных людей. Но, как правило, выйдя из храма или покинув врачевателя, они забывают о том, что им говорили и начинают жить по-прежнему. Ведь известно, что если человек не становится на путь духовного очищения, его болезни никуда не исчезают. Какими методами пользуетесь вы, как вы помогаете страждущим?
- Я учу людей, своих пациентов искусству быть здоровыми, искусству продления жизни. Как правило, большинство становятся моими учениками, начинают вести здоровый образ жизни. Я применяю комплексный подход.

Все, кто общался с Александром Городницким или хотя бы просто бывал на его концертах, сходятся в парадоксальном мнении: для человека любого возраста он – ровесник. Оптимистически молодой – с молодыми, умудренный ироническим опытом – с прожившими большую часть жизни и даже по-детски беззаботно озорной с самыми маленькими. Почему так происходит, остается вопросом, одним из вариантов ответа на который может быть нехитрое умозаключение: наверное, ему просто интересно жить…

– Александр Моисеевич, мне пришла в голову крамольная мысль – а что, если начать разговор с вами, живым классиком авторской песни, не о поэзии, а о том, что к ней совершенно не относится?

– Только давайте сначала поставим точки над «i». Никаким живым классиком я себя не чувствую. И не собираюсь преувеличивать свой вклад во что бы то ни было, потому что когда человек начинает ощущать себя гуру, это, во-первых, ко многому обязывает, а во-вторых, выглядит со стороны смешно. В общем, в этой роли я выступать не хочу. Я просто пишу стихи и занимаюсь геофизикой.

– Вот именно как к ученому я и собирался к вам обратиться! Сейчас стало очень модно пугать людей грядущими глобальными катастрофами. Они действительно уже так близки, как об этом говорят по телевизору?

Недавно в Москве в Культурном центре Вооруженных Сил РФ прошла художественная выставка картин по теме «Атлантида - символ утерянной прародины человечества», организованная «Русским обществом по изучению проблем Атлантиды» (РОИПА). Выставка дала возможность отечественным атлантологам обменяться результатами своих поисков следов высокоразвитой цивилизации, существовавшей, как они считают, в глубокой древности. О том, что сегодня известно о легендарной Атлантиде, рассказывает член Русского географического общества Иван Кольцов.



Греческий философ Платон (427—347 гг. до н.э.) в своих диалогах «Тимей» и «Критий» сообщает, что египетские жрецы имели летописные сведения об империи Атлантида с ее священной столицей на большом острове к западу от Гибралтарского пролива. Имперская столица находилась в районе современной подводной горы Якутат (1.134 м) и горы Роккевей (2.539 м). Согласно проведенным исследованиям можно предположить, что империя состояла из 15 конфедераций с многонациональным населением, которые располагались на землях по обе стороны теплого течения Гольфстрим. Для лучшего управления империей на ее востоке была создана административная столица - город Золотых Врат на северо-востоке Таймыра. В империи было три официальных государственных языка, включая и праславянский язык.

Заметка М. М. Чаттерджи была написана по указанию Махатмы Кут Хуми, который был его учителем. В письме, оригинал которого находился в архивах Адьяра, Учитель Кут Хуми пишет Мохини следущее:

"Я желаю, мой дорогой мальчик, чтобы вы написали рассказ — отчет для "Theosophist", в котором бы высветили все, о чем говорили лотошник и брахмачарин из Дехры. Подтвердите эту встречу как можно надежнее и заручитесь поддержкой всех свидетелей в Дарджилинге и Дехре". (Письма Мастеров Мудрости. — М.: Сфера, 1997. — С. 208).

"Просите — и вам будет дано, стучите — и отворят вам" — эти слова в точности представляют положение искреннего исследователя по вопросу о существовании Махатм. Я не знаю никого, кто взялся за это исследование со всею серьезностью и не был бы вознагражден за свои усилия знанием и уверенностью.

Но, несмотря на все это, имеется много людей, которые критикуют и придираются, но не дают себе труда удостовериться в этом. Идет ли речь о европейцах или о части наших собственных земляков (и те и другие слишком европеизированы университетским образованием), — все они смотрят на существование Махатм с неверием и недоверием, чтобы не сказать больше. Позицию первых (европейцев) легко понять, ибо такие вопросы стоят слишком далеко от их умственного горизонта, а их самодовольство настолько велико, что делает их почти непроницаемыми для новых идей.

Читая статью полуторавековой давности, мы находим еще один повод: задуматься о соотношении вечного и временного: характеристика философии в немецких университетах первой половины XIX века настолько оказывается верной, что вполне может быть приложима к сегодняшнему дню. Статья может укрепить в недоверии ко всякой официальной философии, может дать и своеобразное утешение ("всегда так было, не мы одни..."), главное же в том, что дух великого мыслителя способен оказать могучее воздействие на современного человека и дать толчок к беспристрастному познанию, интеллектуальной честности и мышлению для себя.



То обстоятельство, что философия преподается в университетах, несомненно приносит ей немалую пользу. Благодаря этому она получает гражданские права, и ее знамя водружается перед глазами людей, — что постоянно приводит на память и делает заметным ее существование. Но главная выгода отсюда та, что с ней знакомятся и получают импульс к ее изучению молодые и способные головы. Надо, впрочем, признаться, что человек, имеющий к ней дарование и именно поэтому чувствующий в ней потребность, все равно, конечно, нашел бы и усвоил ее и без того. Ибо что соединено взаимной любовью и друг для друга рождено, то легко между собою встречается: родственные души уже издалека меняются приветом.

От ночи бессознательности пробудившись к жизни, воля видит себя индивидуумом в каком-то бесконечном и безграничном мире, среди бесчисленных индивидуумов, которые все к чему-то стремятся, страдают, блуждают; и как бы испуганная тяжёлым сновидением, спешит она назад к прежней бессознательности. Но пока она не вернётся к ней, её желания беспредельны, её притязания неисчерпаемы, и каждое удовлетворенное желание рождает новое. Нет в мире такого удовлетворения, которое могло бы утишить её порывы, положить конец её вожделениям и заполнить бездонную пропасть её сердца. И при этом обратите внимание на то, в чём обыкновенно состоит для человека всякое удовлетворение: по большей части, это ни что иное, как скудное поддержание самой жизни его, которую необходимо с неустанным трудом и вечной заботой каждый день отвоёвывать в борьбе с нуждою, а в перспективе виднеется смерть.

Всё в жизни говорит нам, что человеку суждено познать в земном счастии нечто обманчивое, простую иллюзию. Для этого глубоко в сущности вещей лежат задатки. И оттого жизнь большинства людей печальна и кратковременна. Сравнительно счастливые люди по большей части счастливы только на вид, или же они, подобно людям долговечным, представляют редкое исключение, для которого природа должна была оставить возможность, как некую приманку.

Между древним и современным оккультизмом нет разницы. Насколько мне известно, всё истинно "оккультное" основано на тех же принципах, хотя термины, в которых это выражалось, менялись на протяжении веков.

Под оккультизмом я понимаю ту науку, или, скорее, мудрость, которая даёт верное и точное объяснение действию законов природы вместе с их приложением по всей вселенной.

Поскольку истина одна, её учения неизбежно должны находиться в согласии со всеми фактами, доказанными наукой — древней или современной. Далее, они должны объяснять и все факты истории, или законы, управляющие отношениями людей между собой, все мифологии, а также то отношение, в котором человек состоит с остальной вселенной.

Фактически, это наука о происхождении, назначении и силах вселенной, а также всех вещей в ней.

Заметная разница между оккультной и современной наукой состоит в том, что первая работает с силами и материалами природы в их естественном состоянии, в то время как последняя использует их в отдельности и в ограниченном состоянии низшего плана их проявления.

Лао-Цзы (он же - Ли Эр) - философ, живший в VI в. до н. э. в Древнем Китае. Считается основателем даосизма, хотя в своем настоящем виде даосизм имеет весьма мало общего с философией самого Лао-цзы, настолько последняя подверглась различного рода дополнениям, изменениям и искажениям. Лао-цзы – автор знаменитого трактата “Дао-дэ-цзин”, посвященного выяснению ключевого в философии даосозма понятия Дао. Этот трактат стал каноническим сочинением религиозного даосизма и многократно переводился на европейские языки.

Лао-цзы родился в 604 году до н.э. в древнекитайском царстве Чу, в уезде Ку, области Ли, в деревне Цюйжэнь, неподалёку от современного Пекина. Согласно преданию, беременная мать носила его в себе несколько десятков лет и родила уже стариком, из-за чего он и получил своё имя Лао-цзы ("Старый ребёнок"). В действительности же его звали Ли Эр.


Жизненный путь Лао-Цзы

Получив хорошее образование, он некоторое время занимал должность историка при дворе династии Чжоу и хранителя архивов царской библиотеки - величайшего книгохранилища в Китае. Был женат, и его сын Со служил на военной службе, к которой сам Лао-цзы относился крайне отрицательно. Затем, уже в зрелом возрасте, наблюдая ослабление династии Чжоу и предвидя её последующее падение и крах, Лао-цзы оставил государственную службу и поселился в уединённой пещере в провинции Чжеу вдали от людей и цивилизации.

а) Внесознательная часть разума.
До сих пор мы показали читателю лишь типичные случаи выполнения гипнотических опытов. После этой предварительной подготовки мы покажем, какую роль играет внесознательная область разума при этих явлениях.

Это очень просто и подтвердит верность того положения, что человек никоим образом не есть творение, одаренное лишь одним известным сознанием, но в нем еще господствует второе сознание, которое мы назовем "внесознательной областью".

б) Очевидность двойного сознания.
Всякому известен тот факт, что ночью, во время сна, проявляется совершенно иное сознание, чем в состоянии бодрствования - сознание, которое в своих главных чертах очень отличается от последнего. Самое важное различие здесь заключается в том, что в сновидениях, вообще, очень мало разумного. Отсутствие всякого разумного образа мыслей - вот что главным образом составляет различие между действительным сознанием и внесознанием. В другом же отношении оба совершенно сходны друг с другом, а именно, представляющаяся в сновидениях жизнь является почти полным подражанием жизненных явлений, совершающихся наяву. Все сновидения дают точные картины переживаемых нами в действительности фактов.

Люди, которых, как нам кажется, мы видим во сне, бывают почти всегда лишь теми лицами, которых мы знаем в жизни или же знали раньше. Таким образом, мы можем с полным правом утверждать, что действительное сознание и сознание во время сна обозначают собою два различных состояния рассудка: состояние бодрствования и состояние сна, но что они, однако, будучи сами по себе различны, всеже внутренне связаны1 между собою, потому что между ними много общих признаков.

Обращаясь к теме американских ценностей, традиций американской философии и культуры, в качестве проводника можно избрать одного из выдающихся философов XX в. Джорджа Сантаяну.

Летом 1911 г. Сантаяна был приглашен в Калифорнийский университет в Беркли. Не будучи никогда прежде на западе страны и готовясь насовсем уехать из Америки, Сантаяна принял приглашение. Незадолго до окончания летнего семестра, 25 августа, он выступил с публичной лекцией "Благопристойная традиция в американской философии" . Эта лекция стала как бы прощальным словом Сантаяны перед отъездом в Европу. В ней он свободно высказал то, "что он давно хотел сказать, и эта возможность была исключительно подходящей для этого".

Поставив в название своей лекции слово "философия", Сантаяна в определенном смысле вводит в заблуждение, ибо рассматривает не только философские течения, но и литературные явления в американской культуре. В начале эссе Сантаяна устанавливает наличие натуралистического отношения между жизнью и философией и полагает его нормативным для всех философских произведений. Он провозглашает философию подлинной лишь в том случае, если она "вдохновляет и выражает жизнь тех, кто ее лелеет".В этом утверждении содержатся две различные, но взаимодополняющие идеи об отношении философии к жизни. В качестве отображения жизни философия, по сути дела, является ее результатом; в качестве же того, что ее вдохновляет, философия должна устанавливать идеальную цель, являющуюся ориентиром для жизненного процесса.