Сказание о Дракуле воеводе известно в нескольких списках. Оно не входило в хронографические и летописные своды. Сказание анонимно. Однако еще А.Х.Востоков, анализируя фактографические сведения, содержащиеся в этом произведении, предлагал считать его автором Федора Васильевича Курицына (ум. не ранее 1500) посольского дьяка при великом князе Иване III Васильевиче, одного из начальников ереси жидовствующих, которому принадлежит также Лаодикийское послание (Востоков, с.511 512).

Текст цитируется по изданию: Памятники литературы Древней Руси: Вторая половина XV века/ Подгот. Я.С.Лурье, перевел О.В.Творогов. М., 1982. Здесь в основу публикации был положен древнейший список ГПБ, Кирилло-Белозерское собрание, 11/1086. Это рукопись, которая включает кроме Сказания о Дракуле воеводе Задонщину, Сербскую Александрию , Сказание об Индийском царстве , Повесть о двенадцати снах царя Шахаиши, сказания о Соломоне и Китоврасе и т.д. Сборник составлен в 1486 г. знаменитым переписчиком монахом Кирилло-Белозерского монастыря Ефросином (см. Повесть, с.69).

Весь замысел Сказания необъясним без учета того, что автор описывает чужую державу. Только за рубежами привычной Руси мог по тогдашней концепции править зловещий Дракула. И образ воеводы невозможно адекватно интерпретировать вне изучения авторских представлений о Валахии (Румынии).

Лето 1909-го я посвятил этнографическому и антропологическому исследованию «бесермян» — малолюдного народа неизвестного пока происхождения, живущего в Вятской губернии. Из описанных мною при этом обследовании бесермянских поверий и обрядов особенное мое внимание обратил так называемый «куяськон», т. е. особый вид жертвы, приносимой (точнее говоря: бросаемой, откуда и название этой жертвы: бросание) с пренебрежением, со страхом и с ненавистью.

Такие пренебрежительные и явно вынужденные жертвы были мне и ранее известны из быта вотяков, но в бесермянских обрядах особенно ясно и выпукло обрисовались как поводы к принесению этих своеобразных жертв, так и особенно — природа тех существ, которым эти жертвы приносятся. Эти существа — обыкновенные люди, умершие преждевременно неестественною смертью: мельничиха Орина, разбившаяся насмерть при падении с дерева, младенцы-выкидыши, убитые семьи неизвестного народа. Этим невиннейшим, казалось бы, лицам бесермя-не приносят теперь своеобразные жертвы — «бросания»;( этим лицам приписывают появление у себя разных болезней.

Разыскание соответствующих поверий и обрядов у русского народа и его соседей привело меня к соображениям и выводам, отошедшим довольно далеко от бесермянского ку-яськона. Моя статья об этом куяськоне довольно неожиданно для меня самого разрослась в исследование, которое я напечатал в «Живой старине» 1911 года под заглавием «К вопросу о русалках. Культ покойников, умерших неестественною смертью, у русских и у финнов».
Исследования мои в том же направлении продолжались и после напечатания указанной статьи, тем более что одно время я поставил себе задачею дать по возможности исчерпывающее изложение всех языческих верований русского народа, поскольку они сохранились в наше время.

Иногда (довольно чаcто) методы пpямого cамовнyшения, включая и значительнyю чаcть pекомендаций Патpиcии Гаpтфилд ("Твоpчеcкий cон"), оказываютcя cовеpшенно недейcтвенными. Более эффективно наблюдение за тpюками подcознания, "забываемое" cамовнyшение,"неделание cна". В этом cмыcле cпоcобы, опиcанные Каcтанедой, веpнее и тоньше. Hо было бы ошибкой огpаничиватьcя вычленением из книг Каcтанеды только "методов", - для cновидца ценно погpyжение в целоcтное миpоощyщение этих книг, каковое cамо и еcть метод.

Очень ценен и опыт Мyльдона, книга котоpого "Пpоекция аcтpального тела" выделяетcя на фоне маccовой "эзотеpичеcкой" литеpатypы cвоей феноменологичноcтью, добpоcовеcтным изложением конкpетного опыта без теоpетичеcких излишеcтв и метафизичеcких cпекyляций, cтоль жалких в обычной теоcофcкой литеpатypе. Hедавно же вышедшая y наc книга Монpо (быcтpо иcчезнyвшая c пpилавков), хотя и cодеpжит много ценных нюанcов, может оказатьcя полезной лишь для yже доcтаточно подготовленных читателей.

Монpо дополняет опыт Мyльдона в опиcании pазличных аcпектов "выхода аcтpального тела", но опиcанные им "пyтешеcтвия" и якобы полyченная в pезyльтате их инфоpмация являютcя, на наш взгляд, печальным пpимеpом отcyтcтвия подлинной пpозpачноcти, контpоля. Эти мытаpcтва в миpе "аcтpального cомнамбyлизма" в cвоей пpетензии на знание "cкpытого ycтpойcтва миpа", мягко говоpя, неyбедительны.

Обращаясь к теме американских ценностей, традиций американской философии и культуры, в качестве проводника можно избрать одного из выдающихся философов XX в. Джорджа Сантаяну.

Летом 1911 г. Сантаяна был приглашен в Калифорнийский университет в Беркли. Не будучи никогда прежде на западе страны и готовясь насовсем уехать из Америки, Сантаяна принял приглашение. Незадолго до окончания летнего семестра, 25 августа, он выступил с публичной лекцией "Благопристойная традиция в американской философии" . Эта лекция стала как бы прощальным словом Сантаяны перед отъездом в Европу. В ней он свободно высказал то, "что он давно хотел сказать, и эта возможность была исключительно подходящей для этого".

Поставив в название своей лекции слово "философия", Сантаяна в определенном смысле вводит в заблуждение, ибо рассматривает не только философские течения, но и литературные явления в американской культуре. В начале эссе Сантаяна устанавливает наличие натуралистического отношения между жизнью и философией и полагает его нормативным для всех философских произведений. Он провозглашает философию подлинной лишь в том случае, если она "вдохновляет и выражает жизнь тех, кто ее лелеет".В этом утверждении содержатся две различные, но взаимодополняющие идеи об отношении философии к жизни. В качестве отображения жизни философия, по сути дела, является ее результатом; в качестве же того, что ее вдохновляет, философия должна устанавливать идеальную цель, являющуюся ориентиром для жизненного процесса.

Ройс Джосайя (1855-1916), американский философ , родился 20 ноября 1855 в Грасс-Валли (штат Калифорния). Получил образование в незадолго до того учрежденном Калифорнийском университете, учился в Лейпцигском и Геттингенском университетах. Получил степень доктора философии в университете Джонса Хопкинса (1878), где слушал лекции У.Джемса и Ч.С.Пирса. В том же году получил назначение преподавателем английского языка Калифорнийского университета. Четыре года спустя по ходатайству Джемса его пригласили в Гарвардский университет, и все 34 года работы там он был одним из самых известных его профессоров. Ройс также был президентом Американской философской ассоциации и Американской психологической ассоциации. Вместе со своими коллегами в Гарварде У.Джемсом, Дж.Палмером и Дж.Сантаяной повлиял на формирование взглядов многих известных американских философов . Умер Ройс 14 сентября 1916 в Кеймбридже (штат Массачусетс).

Ройс придерживался позиции абсолютного идеализма. В своей главной работе Мир и индивид (1900-1901) он начинает рассуждение с анализа познания. Каким образом идея относится к объекту? В идее можно выделить два типа значения: внутреннее и внешнее. Внутреннее значение есть, в сущности, целенаправленный процесс воплощения в нашем опыте присущих объекту характерных черт. Внешнее значение есть объект - такой, как он есть в действительности. Всякое мышление является попыткой внутреннего значения 'догнать' внешнее и уравнять себя с ним.

НИБУР ( Niebuhr ) Райнхольд (1892-1971) - амер. протестантский философ и теолог. После окончания в 1915 теологической семинарии в Идене учился в Йельском университете. В 1928-60 профессор христианской этики в Объединенной теологической семинарии Нью-Йорка. Автор более 1500 статей и 16 книг. До 1966 редактировал журнал 'Christianity and Crisis', пропогандировавший идеи протестантской неоортодоксии.

В центре учения Нибура проблемы современного индустриального обществава, кризис религии, проблемы человека, возрождения его культуры. В его деятельности можно выделить несколько этапов. Первый период (1915-27) связан с увлечением идеями социального евангелизма, в том числе 'культур-протестантизма', суть к-рого в сближении религии с культурой. Анализируя историю христианства в контексте общей истории культуры, рассматривал протестантизм как высшую ступень развития западной культуры.

В 'аккультурации' религии и, соответственно, в христианизации культуры ранний Нибур видел источник социального оптимизма. Утверждал, что Бог имманентен культуре и выступает как партнер человека в процессе культурно-исторического творчества. Принимал участие в деятельности 'Братства во имя христианского социального порядка', которое в 1928 вошло в состав 'Братства примирения', где Нибур также играл заметную роль. В это время он опубликовал книги 'Нужна ли цивилизации религия?' (1927) и 'Листки из дневника смиренного циника' (1929), к-рые принесли ему известность в Америке.

Прагматизм - это американская философия, основанная Чарльзом Сандерсом Пирсом (1839-1914) и популяризированная Уильямом Джеймсом (1842-1910). Пирс был неуживчивым гением. Благодаря своему отцу, в то время одному из немногих выдающихся математиков Америки, он получил работу в Гарвардской Обсерватории и в службе прибрежной и геодезической съемке. Во времена, когда философы становились профессорами, Джеймс нашел ему работу в Университете Джонса Хопкинса. Там он наделал много шума своим непристойным поведением на глазах у публики, так что президент университета распустил весь философский факультет, потом создал новый и принял обратно на работу всех, кроме Пирса.

Пирсу не понравилась популяризация прагматизма Джеймсом, так что он придумал новое название для своих идей - прагматицизм. Он говорил, что это название достаточно безобразное, чтобы его никто не мог присвоить. Отношение прагматицизма к реальности хорошо изложено в многократно переизданном и широко распространенном эссе Пирса 'Некоторые последствия четырех неспособностей' (1868).

Американский философ Ричард Рорти является одной из наиболее заметных личностей в философской жизни Америки 20-го века. Он родился в 1931 году, свое вхождение в философию начал с изучения спекулятивной философии А.Уайтхеда, метафилософской и истореографической концепции Р.Маккеона. Прошел школу аналитической философии, хорошо усвоил ее уроки, и первые его работы по проблеме сознания с позиции 'элиминативного материализма' выполнены в характерном для нее стиле и технике.

Подготовка антологии 'Лингвистический переворот' (1967г.) и написание предисловия к ней, где он попытался разобраться в значимости позитивистско-лингвистических новаций для переориентации современной мысли, явились поворотными вехами в его творчестве, метафилософская проблематика прочно выдвигается на первый план. Специфика метафилософии требовала рассмотрения современной мысли в более широком диапазоне. Рорти едет в Европу, увлекается идеями М.Хайдеггера, М.Фуко, Ж.Деррида, Г.Гидамара, участвует в дискуссиях постмодернистов, 'деконструктивистов', герменевтиков.

Итогом его размышлений явилась книга 'Философия и зеркало природы', представляющая собой массированную атаку на идею 'философии-как-эпистимеологии'. Одновременно он пытается навести мосты между европейской и американской традициями. Последнее потребовало более близкого знакомства с американским наследием. Погрузившись в него он многое для себя находит, прежде всего, у Уильяма Джемса и Джона Дьюи (последний окажет огромное влияние на все его дальнейшее творчество).

Ранняя американская философия - это философия и входящие в ее орбиту формы философской деятельности в североамериканских колониях Великобритании, а затем в Соединенных Штатах Америки вплоть до Гражданской войны между Севером и Югом и оформления американского прагматизма в середине 70-х годов XIX века.

В 1877-1878 годах в Америке было опубликовано две статьи, озаглавленные "Закрепление верования" и "Как сделать ясными наши идеи". Статьи эти, написанные математиком и философом Чарлзом Сандерсом Пирсом (1839-1914), стали своеобразной философской классикой. Они ознаменовали выход на американскую и даже мировую философскую арену прагматизма, которого ожидала долгая историческая судьба, не завершившаяся и поныне. Пирс, создавший оригинальное мировоззренческое учение, открыл "золотой век" американской философии и отчетливо обозначил ее переход от раннего этапа развития к этапу зрелых теоретических форм, вполне отвечающих мировым канонам. "Золотой век" американской философии, который западные исследователи связывают также с творчеством Уильяма Джемса (1842-1910) и Джона Дьюи (1859-1952) - оба философа были последователями Пирса, - а также стоявших особняком Джосайи Ройса (1855-1916) и Джорджа Сантаяны (1863-1952), - название совершенно условное и во многом уязвимое. Но оно обладает одним чисто стилистическим достоинством - образно раскрывает смысл теоретического расцвета философской мысли в США последней трети XIX - начала XX века.

Консерватизм в русской общественной мысли второй половины 19 в. представлен в различных вариантах и никогда не исчерпывался лишь официальным 'охранительством'. Консерватором считал себя славянофил Ю.Ф.Самарин, бывший одним из организаторов реформ 1861; консерваторами были столь разные культурные и общественные деятели, как Ф.М.Достоевский, М.Н.Катков, К.П.Победоносцев, И.С.Аксаков. Как и многих других российских консерваторов, их нельзя механически причислять к некоему единому идеологическому лагерю.

В современной политологии использование таких понятий, как 'либерал-консерватизм', 'либертарный консерватизм', давно уже стало привычным. В России еще в 19 в. были те, кто указывал на сложную идейную диалектику внутри классической оппозиции 'либерализм - консерватизм'. 'Что либерал, по сущности дела, должен быть в большинстве случаев консерватором, а не прогрессистом и ни в каком случае не революционером, - писал консерватор Н.Н.Страхов, - это едва ли многие знают и ясно понимают'. Традиционная максима консерватизма: 'что можно не менять, менять не надо', не только не исключает, но, напротив, предполагает признание необходимости реформирования общества. Нет ничего парадоксального в том, что, скажем, консервативно мыслящие представители позднего славянофильства Аксаков и Самарин, считавшие любое ограничение самодержавия и введение конституционного строя в России крайне опасным, 'механическим' преобразованием, в то же время были горячими сторонниками реформ, Александра II и последовательно выступали за осуществление основных гражданских свобод - слова, печати, совести.